• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: артано (список заголовков)
14:39 

Время ванильного поста.
Позвонил Артано и сказал, что завтра вечером будет уже со мной. Счастье и радость. Теперь я могу не горевать, периодически смотря на телефон, а работать. Боже, как же я уеду в Европу т.т

@темы: Артано, Будни, Типичный Тано

23:26 


И еще парочка Гражданина. Может быть это просто не мои фотографии, но тем не менее мне они все еще нравятся. Обычно отснятое перестает мне нравится примерно через сутки. Прогресс.
Даже появились еще идеи для новых съемок.
Вообще дни проходят скучно. В работе и разговорах с Артано. Сегодня Прелесть даже не дождался моего возвращения и лег спать пораньше. А значит ночь моя. В смысле, открыта для сотворения чего-то упоротого и "ковке" доспех. Завтра наконец-то выходной. Завтра вообще очень важный день. Верю, что завтра мы получим положительный ответ. Но не буду об этом, чтобы не сглазить.

Странное лето вышло. У меня все еще не было нормального отдыха. Одна сплошная нервотрепка.

@темы: Артано, Косплей, Майор Гром, Сергей Разумовский

01:13 

Исповедь Стража.

Есть у нас с Прелестью одна "традиция". Чтение "сказок" на ночь. Под сказками мы обычно понимаем все что угодно от Сильмариллиона и отрывков из произведений Толкина до фанфиков по этому фендому. Эта традиция есть вне зависимости от нашего местоположения. Если мы начуем вместе или порознь... или даже в разных городах. Сегодня под раздачу попала "Исповедь Стража". Не смотря на косплей (это святое), я несколько скептически отношусь к самой ЧКА и образам Артано и Мелькора оттуда. Просто... нежный Мелькор - это какой-то фансервис. Я охотней поверю в весьма спорные комментарии Кристофера Толкина к Кольцу Моргота, чем в это. Впрочем светлая часть Мелькора, в отличие от Моргота, могла испытывать нечто подобное...
Иными словами, меня порадовал отрывок из "Исповеди Стража". Точнее то, как здесь изобразили Мелькора. Не Зло, а непонятый Творец.

…Они до рассвета засиживались с Къоларом над картами земель: Тано вычерчивал их легко и уверенно — изломанные линии побережий, плавные изгибы рек, леса и горы, — а потом долго пытался объяснить что-то о Сфере Мира — Къолар пытался понять, но так и не мог поверить — как это может быть, ведь мир — плоский! И тогда Учитель соткал видение, в котором вокруг огненного шара Саэрэ вращались девять Сфер Миров, а вокруг Арты, в свой черед, — жемчужина Иэрэ, и убедил-таки: странник наконец поверил, расспрашивал про далекие острова в Море Восхода и о том, можно ли сладить такую ладью, чтобы до этих островов добраться, и почему нельзя плыть в Аман — эта земля ведь гораздо ближе…

…Тано уже давно поглядывал на своего первого ученика с легкой ласковой усмешкой, видя — все, и все понимая; но, поразмыслив, вслух решил ничего не говорить.

Как изменила его Арта…

Фаэрнэй — майяр — рождены взрослыми — если можно так сказать: у них нет детства, как у арта-ири, рожденных в Арте. Но здесь, в Смертных Землях, Ортхэннэр словно бы стал ребенком — стоило только посмотреть, как отчаянно старался Ортхэннэр выглядеть серьезнее и старше — все-таки первый Ученик, положение обязывает! — и как сквозь эту напускную серьезность прорывалась временами совершенно мальчишеская порывистость и восторженность. Здесь его называли немного иначе — Гортхауэр, и ему нравилось это имя.

…К ночи все собрались в доме Мага Гэллора — греться у огня и сушить вымокшую после веселой возни в снегу одежду.

Слушали песни Гэлрэна, пили горячее вино с пряностями. Мелькор, разглядывая окованную серебром чашу из оникса — дар Мастера, — вполголоса говорил Гортхауэру:

— Конечно, простого заклятия довольно, чтобы прогнать холод, высушить одежду; Бессмертные могут вообще не ощущать стужи. Но разве не приятнее греться у огня в кругу друзей, пить доброе вино — хотя, по сути, тебе это и не нужно, — просто слушать песни и вести беседу?

— Ты прав, Учитель, — задумчиво сказал фаэрни. — И я не могу понять: почему в Валимаре тебя называют Врагом? Почему говорят, что добро неведомо тебе, что ты не способен творить? Ведь всего-то и надо — осмелиться посмотреть своими глазами и попытаться понять. Так просто. Я же — вижу. А я ведь не самый мудрый в Арте, всего-то майя.

— Я понял тебя. Беда в том, что они не хотят понимать. Тебе, конечно, не рассказывали, что я предлагал им союз?

— Нет…

— Неудивительно. — Мелькор грустно усмехнулся. — Что доброе может сделать Враг? Валар страшатся нарушить волю Эру. А союз со мной означает именно это. И чтобы никто и помыслить не мог о таком, меня именуют врагом и отступником. Значит, ничего доброго не может быть ни в мыслях, ни в деяниях моих. Ведь не станешь считать врагом того, кто умеет любить, как и ты; кто хочет видеть мир прекрасным, как и ты; кто умеет мыслить и чувствовать, как и ты; кто так же радуется способности творить? Кто, по сути, желает того же, что и ты? В том-то все и дело. — Мелькор отпил глоток вина.

— Тано, — после некоторого молчания проговорил Гортхауэр, — а я ведь был привязан к Ауле. И до сих пор мне тяжело вспоминать о том, как я покинул его. Мне казалось — он тянется ко мне, но он почему-то вытравливал из себя и эту приязнь, и стремление творить… Я и поныне помню, какие у него были глаза, когда он занес молот над сотворенными им живыми…

@темы: Артано, Исповедь стража, Мелькор, Сказки на ночь

Particularly Peculiar

главная